Миры Высоцкого

Глава 2  Типология строф

Эта страница является частью публикации «Рифма и строфика поэзии В. С. Высоцкого и их выразительные функции» .

Понятие строфы, которое взято за основу в данном исследовании, опирается на определения, данные М.Л.Гаспаровым и С.И.Кормиловым. М.Л.Гаспаров: «Строфа – это группа стихов, объединенных каким-либо формальным признаком, повторяющимся периодически»[79]. С.И.Кормилов делает оговорку к практически такому же определению: «Строфа – это группа стихов, повторяющаяся по признакам объема, системы рифмовки (клаузул) и размера (либо соотношения размеров). Именно повторяющаяся. Говорят и об «одиночных строфах», которые часты в малых жанрах: эпиграммах, эпитафиях, посвящениях, мадригалах, альбомных записях»[80]. Кроме того, учитывается определение К.Д.Вишневского, который называет строфу обособленной группой стихов определенного тематического, ритмического и интонационного построения, являющейся мельчайшей формой композиции стихотворного произведения[81].

а) Различные типы строф в творчестве Высоцкого

Едва ли можно назвать строфу какой-либо длины, которой нет в поэзии Высоцкого. У него строфы, выделенные по признаку объема, встречаются практически все – от одностишия до четырнадцати- или даже (как утверждает О.А.Фомина в статье, посвященной строфике Высоцкого[82]) шестнадцатистишия (песня «Мне судьба – до последней черты, до креста…»). Среди «длинных» строф встречаются и одиннадцати-, и тринадцатистишия, причем первые – даже не в одном, а в трех произведениях.

В данной работе рассматриваются образования длиной от одного до четырнадцати стихов; о четырнадцатистишии О.И.Федотов говорит, что это «самое большое и в то же время пороговое их (стихов. – Е.Ж.) число, после которого воспринимающее сознание практически не улавливает заданной структуры»[83]. Относительно шестнадцатистишия, упомянутого О.А.Фоминой, вопрос спорный, так как не во всех изданиях песня «Мне судьба – до последней черты, до креста…» имеет такой вид, это та самая песня, которая в двухтомнике 1991 г. напечатана как астрофическая, а в пятитомнике и вовсе разбита на четверостишия. Поэтому, опираясь на издание, принятое как основное для работы, приходится оставлять эту песню в списке немногочисленных астрофических произведений.

Поскольку строфика связана и с метрикой произведений, то – хотя объем и направленность данного исследования и не позволяют рассмотреть метрику Высоцкого в полном объеме – анализ редких строф (коротких:  одно-, дву- и трехстиший – и  тех, которые длиннее восьмистишия) включает в себя метрическую часть. Прочие типы строф не охвачены метрическими характеристиками, поскольку подобная статистическая работа в сочетании с остальными подсчетами слишком масштабна и – что немаловажно – уже на примере двустиший виден широкий разброс метрического репертуара этих строф: в них встречаются все силлабо-тонические метры, причем количество стоп варьируется от двух до девяти; можно представить, какая гигантская и не умещающаяся в рамки данной работы картина представится в четверо-, пяти-, шести- и восьмистишиях.

О разнообразии строфики Высоцкого первое представление дает общая статистика строф в творчестве поэта.

Строфика поэзии Высоцкого

Тип строфы

Кол-во строф

Кол-во пр-й

%

Астрофические

4

0,11%

Одностишие

27

6

0,49%

Двустишие

163

48

2,99%

Трехстишие

46

12

0,84%

Четверостишие

4201

611

76,97%

Пятистишие

297

77

5,44%

Шестистишие

356

98

6,52%

Семистишие

31

9

0,57%

Восьмистишие

311

66

5,70%

Девяттистишие

6

4

0,11%

Десятистишие

4

2

0,07%

Одиннадцатистишие

5

3

0,09%

Двенадцатистишие

5

1

0,09%

Тринадцатистишие

2

1

0,04%

Итого:

5457

708

100%

В числовом промежутке от 1 до 14 у Высоцкого встречаются все без исключения типы строф, причем в единственном экземпляре – всего одна, последняя: это стихотворение «Я спокоен – он мне все поведал…» (2, 160), которое состоит из одной строфы в 14 стихов с рифмовкой АбАбввГГддЕжЕж, то есть фактически из двух четверостиший и трех двустиший, которые можно разделить таким образом:

Я спокоен – он мне все поведал.

«Не таись», – велел. И я скажу:

Кто меня обидел или предал –

Покарает тот, кому служу.

Не знаю, как – ножом ли под ребро,

Или сгорит их дом и все добро,

Или сместят, сомнут, лишат свободы...

Когда – опять не знаю, – через годы

Или теперь, а может быть – уже...

Судьбу не обойти на вираже

И на кривой на вашей не объехать,

Напропалую тоже не протечь.

А я? Я – что! Спокоен я, по мне – хоть

Побей вас камни, град или картечь.

Но едва ли автор случайно не разделил стихотворение на мелкие строфы: возможно, этим он хотел подчеркнуть именно непесенность произведения, отличие от строфических песен, коих в его творчестве большинство. Следовательно, это одиночное четырнадцатистишие можно отнести к астрофическим произведениям.

Это не единственный случай, когда у Высоцкого строфа может быть разделена на несколько частей, как минимум на две. Такова «Песня о вещем Олеге» (1, 169), о которой говорилось в главе 1 этой части: в ней рефрен словно «приставлен» к четверостишиям куплетов, образуя с ними вместе шестистишия с рифмовкой aБвв.

Первый и один из самых редких типов строфы – моностих, или одностишие. Эта строфа встречается всего в шести произведениях Высоцкого, главным образом как рефрен, как бы ставящий ударные «отсечки» в произведении:

Лучи палят – не надо дров, –

Любой – ко мне заходи!

Вот только жаль – не чинят кров,

А в этом лучшем из миров

Бывают и дожди.

Но мне хорошо!

«Живу я в лучшем из миров…» (2, 319)

Одностишия встречаются только в песенных произведениях: в песнях «Говорят, арестован…», «Каждому хочется малость погреться…» и «Песня-сказка о нечисти». Также они есть в двух песнях театра и кино: «Живу я в лучшем из миров…» и «Песня-сказка о старом доме на Новом Арбате». Есть и еще одно произведение, не вошедшее в двухтомник и писавшееся для фильма «Вооружен и очень опасен», – «Черны все кошки, если ночь…» (IV, 33), по строфическому строению не отличающееся от «Живу я в лучшем из миров…». Рифмовка последнего такова: абааб х ввв, только с мужскими клаузулами. Сложные строфы первого по рифменному рисунку ничем не отличаются от последнего, за исключением последней строфы: в «Живу я в лучшем из миров…» она удлиняется на один стих, в «Черны все кошки, если ночь…» остается трехстишием. Что же касается метрики, то она во всех строфах совпадает полностью. К тому же датой написания у обоих произведений значится 1976г. Ни та, ни другая песня в фильм не вошла.

Что касается метрики одностиший, то в них Высоцкий отдает предпочтение трехсложникам, причем использует все три метра: трижды дактиль (двух-, трех- и четырехстопный), два раза амфибрахий (двустопный) и один – двустопный анапест. Кроме них, используется один пятистопный ямб (в песне «Говорят, арестован…»). Длинные одностишия есть только в песнях «Говорят, арестован…» и «Песня-сказка о старом доме на Новом Арбате»; примечательно, что в обоих случаях клаузулы – женские, оканчивающиеся неуверенным безударным последним слогом:

Ведь это ж правда – несправедливость!.. (1, 81)

Ахало, охало, ухало в доме… (2, 200)

Двустишия, встречающиеся в 48 произведениях, для Высоцкого также нередко служат рефренами или частью рефренов, как в песне «Чужая колея» (1, 426):

Крутые скользкие края

Имеет эта колея.

Я кляну проложивших ее –

Скоро лопнет терпенье мое –

И склоняю, как школьник плохой:

Колею, в колее, с колеей…

Как отдельный короткий рефрен двустишие может быть выразителем сконцентрированной в краткой форме и повторяющейся мысли или чувства:

Парус! Порвали парус!

Каюсь! Каюсь! Каюсь!

«Парус» (1, 160)

Но есть и примеры, когда двустишия служат основным типом строфы в произведении. Таковы некоторые стихотворения «на случай», эпиграммы в виде одного дистиха:

Всегда, везде, любой стишок

Роман достанет из кишок.

<Р. Вильдану> (I, 280)

Плохой конец заранее отброшен –

В конце выходит Эйбоженко Леша!

<А. Эйбоженко> (I, 289)

Так держи и так дыши,

Кузнецова наша Шин!

<И. Кузнецовой> (I, 290)

Пространных стихотворений и песен, написанных только двустишиями или трехстишиями, у Высоцкого практически нет, за исключением шуточного стихотворения «В Средней Азии – безобразие…» (II, 53), состоящего из пяти двустиший с дактилическими клаузулами. Более того – в разделе стихотворений строфы из двух строк совсем не встречаются, это оказывается прерогативой исключительно песенного творчества (не считая случаев изолированных двустиший – посвящений друзьям).

Метрически двустишия Высоцкого тяготеют к ямбам и анапестам. Так, в 11 из 27 типов двустиший (с разной метрикой) – то есть чуть меньше, чем в половине, – эти строфы написаны ямбом – от 4-х- до 7-стопного. В песнях театра и кино и того больше: в них есть 15 различающихся между собой типов двустиший, и 9 из них ямбические. При этом в некоторых произведениях Высоцкий на пространстве всего из двух строк ухитряется соединить два разных метра:

На дворе вечерит, –

Ну а Сивка чифирит.

«Сивка-Бурка» (1, 47)

Я так тогда просил у старшины:

«Не уводите меня из Весны!»

«Весна еще в начале» (1, 32)–

или использовать один метр, но разностопный:

Жаль, на меня не вовремя накинули аркан, –

Я б засосал стакан – и в Ватикан!

«Лекция о международном положении…» (1, 577)

Это П.А.Ковалев называет вслед за М.Л.Гаспаровым «полиметрией музыкального типа»[84]. Вообще явление полиметрии у Высоцкого уже стало объектом внимания исследователей: С.А.Матяш и О.А.Фомина в своей работе анализируют метрику поэта и приходят к выводу, что «полиметрические тексты у Высоцкого составляют 29,5% по статистике текстов и 32% по статистике строк»[85]. При этом по данным П.А.Руднева у поэтов Серебряного века эти размеры встречаются значительно реже; на примере поэзии А.Блока и В.Брюсова это хорошо видно: у Блока полиметрические композиции встречаются в 2,4% текстов (11,2% строк), а у Брюсова – в 2,6% текстов (10,7% строк)[86].

Распределение размеров в двустишиях Высоцкого, такое непохожее на данные П.А.Ковалева, который считал каждый монометрический отрезок текста за отдельный текст и который определяет долю ямба в поэзии Высоцкого  как весьма низкую – 46,6%, а хорея – как довольно завышенную – 16,9%[87], тем более интересно, поскольку и в прочих редких типах строф оно остается примерно таким же. При этом немало встречается четырехстопного ямба, который «в творчестве Высоцкого практически игнорируется: всего 31 текст, что составляет 3,6 процента»[88]. Среди трехсложников в двустишиях наиболее распространен анапест – двух-, трех- и четырехстопный, причем чаще всего встречается трехстопный. Вообще двустишия у Высоцкого не обнаруживают тяготения к длинным строкам; в случаях же, когда строки длинные, в них обнаруживается внутренняя рифма, а иногда и лесенка:

Говорят, что не помог ему заступник,

честно слово, –

Мишка Ларин как опаснейший преступник

аттестован.

«Говорят, арестован…» (1, 81)[89]

В изолированных двустишиях «на случай» трехсложных размеров нет и преобладает четырехстопный ямб, опять же вопреки статистике П.А.Ковалева; но эти произведения при указанных подсчетах исследователем и не учитывались, что еще раз подтверждает необходимость при изучении стиха охвата всего творчества в целом, включая и маргинальные сочинения.

Трехстишия – редкий тип строфы, которым Высоцкий пользуется как бы скупо (они встречаются всего в 12 произведениях, что, впрочем, совсем не мало для вообще очень редкой формы), но обдуманно. В большинстве случаев для него это удлиненное двустишие либо с последней строкой, рифмующейся с двумя первыми, либо представляющей собой холостой «довесок»:

Вот уж действительно,

Все относительно, –

Все-все, все.

«О вкусах не спорят» (2, 196)

Это может быть и «довесок» с внутренней рифмой:

Обидно мне,

Досадно мне, –

Ну ладно.

«Невидимка» (1, 198)

Метрика трехстиший проще, чем в двустишиях, за счет меньшего количества произведений; здесь наблюдается явное тяготение к ямбу и анапесту. При этом в песнях ямб либо «длинный» 5-6-стопный («Зэка Васильев и Петров зэка»), либо «короткий» 1-2-стопный («Невидимка»). 

Самый большой «участок» строфики Высоцкого – четверостишия. В этом он не отличается от большинства поэтов, так как «комбинация из четырех строк представляет собой самый популярный вид строфы благодаря присущим ей гибкости, интонационной законченности и симметрии»[90]. Четверостишия у Высоцкого встречаются в 611 произведениях из 708, то есть в 79% песен и стихотворений. Наименее «популярны» они в песнях театра и кино – 69%, а больше всего их в стихотворениях «на случай» – 82%.

Взлет четверостиший происходит в 1973г. – на этот год приходится 476 строф данного типа, встречающихся в 60 произведениях. На многие произведения приходится не по одному типу четверостиший, а сразу по нескольку – и куплетов, и припевов в песнях, и просто разных строф в стихотворениях. К 1973г. относится много песен, написанных для фильмов и спектаклей: большая серия для «Необычайных приключений на волжском пароходе», еще бóльшая – для фильма «Бегство мистера Мак-Кинли», где во многих песнях встречается по 3-4 разных типа четверостиший, различающихся и рифмовкой, и метром.

Пятистишия у Высоцкого далеко не всегда воспринимаются «как увеличенный на стих нормативный катрен, преимущественно перекрестный»[91] (хотя, несомненно, есть и такое):

Жил-был добрый дурачина-простофиля.

Куда только его черти не носили!

Но однажды, как назло,

Повезло –

И в совсем чужое царство занесло.

«Жил-был добрый дурачина-простофиля…» (1, 216)

Могут быть и такие случаи, когда четверостишия действительно удлиняются для придания другой интонации словам. Так, например, в песне «Поездка в город» (1, 242) два «крайних» куплета – первый и последний – состоят из пяти стихов, а три средних – из четырех; первый и последний удлинены практически одинаковой строкой о «списке на восемь листов»:

Я – самый непьющий из всех мужиков,

Во мне есть моральная сила, –

И наша семья большинством голосов,

Снабдив меня списком на восемь листов,

В столицу меня снарядила /…/

Не помню про фунты, про стервинги слов,

Сраженный ужасной загадкой:

Зачем я тогда проливал свою кровь,

Зачем ел тот список на восемь листов,

Зачем мне рубли за подкладкой?!

Есть и пятистишия, которые держатся на одной рифме, – довольно редкое явление в поэзии:

А гвинеец Сэм Брук

Обошел меня на круг, –

А вчера все вокруг

Говорили: «Сэм – друг!

Сэм – наш гвинейский друг!»

«Марафон» (1, 332)

В некоторых пятистишиях, кроме краевых рифм, есть и внутренние, окончательно разбивающие ощущение удлиненного четверостишия:

Извиняюсь, вот мне бьют головой…

Я касаюсь – подают угловой.

Бьет десятый – дело в том,

Что своим «сухим листом»

Размочить он может счет нулевой.

«Вратарь» (1, 334)

Примечательно и то, что холостых стихов в пятистишиях у Высоцкого практически нет.

Пятистишия в принципе не самый распространенный вид строфы, но у Высоцкого в некоторые годы они встречаются даже чаще более распространенных шестистиший.

Традиционно считается, что строфы из шести стихов – это чаще всего «сложные строфы, синтезированные из элементарных, простейших составляющих: двустишия (трех 2+2+2), трехстиший (двух 3+3), четверостишия и двустиший (4+2 или 2+4)»[92]. Шестистишия Высоцкого такую традиционность не отрицают, но ею и не ограничиваются. Разнообразие рифмовки в них охватывает если не все возможные, то большинство возможных сочетаний окончаний: от распространенных ААБВВБ до изысканных вариаций типа ааББвБ со строфами, связанными между собой сквозной рифмой в пятой строке:

В этот день мне так не повезло –

Я лежу в больнице, как назло,

В этот день все отдыхают,

Пятилетие справляют

И спиртного никогда

В рот не брать торжественно решают.

В этот день не свалится никто,

Правда, Улановский выпьет сто,

Позабыв былые раны,

Сам Дупак нальет стаканы,

И расскажет, как всегда,

С юмором про творческие планы.

<К 5-летию Театра на Таганке> (II, 382)

Шестистишия могут быть и явственно удлиненными четверостишиями, для создания, например, эффекта «затянутости» событий:

В гроб вогнали кое-как,

А самый сильный вурдалак

Все втискивал, и всовывал,

И плотно утрамбовывал, –

Сопел с натуги, сплевывал

И желтый клык высовывал.

«Мои похорона, или страшный сон очень смелого человека» (1, 359)

Крайне редкий тип строфы – семистишия, но и они у Высоцкого встречаются отнюдь не в маргинальных или экспериментальных произведениях. На 9 произведений, в которых есть семистишия, приходится 4 известных песни и 2 песни из дискоспектакля «Алиса в Стране Чудес». Последнее довольно показательно, так как для этого в сущности целостного произведения Высоцкий избирал очень нетривиальные формы и рифмы, и строфики. В статье о вопросах рифмы в песнях к «Алисе в Стране Чудес» Т.В.Ковалева указывает на многократные повторы рифмокомпонентов в конце и середине строки, на образование цепочек рифм, становящихся лейтмотивом песни. Кроме того, исследовательница отмечает стремление Высоцкого сосредоточить внимание слушателей на игре смыслов при помощи рифм, связывающих синонимические и антонимические пары слов[93].

Прочие песни и стихотворения, написанные семистишиями, также отличаются довольно необычными и разнообразными сочетаниями стихов. Во-первых, больше половины их написано только семистишиями, за исключением песни «Тот, кто раньше с нею был» (кстати, единственной нетеатральной песни с семистишиями у Высоцкого), в конце которой повторяются четыре последних строки предыдущего семистишия, и тех песен, в которых рефрен отличается по длине от остальных стихов.

Этот тип строфы метрически не выходит за рамки двухсложников, зато и ямб и хорей в них представлены и самыми короткими строками, и довольно длинными:

До нашей эры соблюдалось чувство меры,

Потом бандитов называли – «флибустьеры», –

Потом названье звучное «пират»

         Забыли, –

         Бить их

         И словом оскорбить их

         Всякий рад.

«До нашей эры соблюдалось чувство меры…» (2, 208)

Среди длинных строф первое место занимает восьмистишие: 311 строф в 66 произведениях. Восьмистишие дает еще больший простор для вариаций рифмовки, и Высоцкий широко этим пользуется. Едва ли в момент написания песни «Большой Каретный» (1, 38) молодой поэт знал о существовании такой твердой формы восьмистиший, как сицилиана, но этой формой воспользовался, с некоторыми «поправками», для припева:

Где твои семнадцать лет?

На Большом Каретном.

Где твои семнадцать бед?

На Большом Каретном.

Где твой черный пистолет?

На Большом Каретном.

А где тебя сегодня нет?

На Большом Каретном.

Самая частая форма восьмистиший для Высоцкого – это сдвоенные четверостишия перекрестной рифмовки АБАБВГВГ, но помимо них поэт пользуется сложными рифменными рисунками, чаще всего – в ролевых песнях:

«Напра!.. Нале!..

В ружье! На пле!..

Бегом – в расположение!»

А я пою:

Ать-два, ать-два,

Живем мы однова,

А тяжело в учении –

Легко в бою!

«Солдатская песня» (2, 274)

Остальные длинные строфы появляются в поэзии Высоцкого довольно эпизодически. Девятистишия встречаются всего в четырех песнях – именно песнях, причем две из них – для театра и кино, еще одна – из песен «на случай», посвященная братьям Вайнерам. Только в песне «Солдаты группы "Центр"» (2, 193) это регулярный припев, в остальных – не особенно упорядоченные строфы, число стихов в которых меняется.

В двух из тех же песен, которые содержат девятистишия, есть и строфы в десять стихов. Это «В куски разлетелася корона…» и «Лежит камень в степи». В обоих типах строф их длина, как правило, достигается удвоением некоторых стихов:

Ну а третий – был дурак,

Ничего не знал и так,

И пошел без опаски налево.

Долго ль, коротко ль шагал –

И совсем не страдал,

Пил, гулял и отдыхал,

Ничего не понимал, –

Ничего не понимал,

Так всю жизнь и прошагал –

И не сгинул, и не пропал.

«Лежит камень в степи» (1, 36)

удвоение возможно и в одиннадцатистишии:

Манеры, поклоны,

Мегеры и матроны,

Красавчики пижоны –

До них ей далеко,

До них далеко.

Ей не до поцелуев –

Ведь надо бить буржуев!

И надо бить, заметьте,

На всем на белом свете –

И будет всем легко,

И будет всем легко!

«Песня Саньки» (2, 207)

Двенадцати- и тринадцатистишия встречаются по одному разу, и в обоих случаях – в стихотворениях: «Нить Ариадны» и «Две просьбы» соответственно.

Чем длиннее строфы у Высоцкого, тем шире метрический «разброс» в них. Так, в одном двенадцатистишии в стихотворении «Нить Ариадны» (2, 99) соседствуют Я4, Д2 и Ам2, а в десятистрочном припеве песни «Солдаты группы "Центр"» – Х4, Д2 и Ам3. Есть и исключение: стихотворение «Две просьбы» (2, 186) написано пятистопным ямбом, стихами с чередующимися мужскими и дактилическими клаузулами; при этом распределение ударений в большинстве строк совпадает, что усиливает монотонность звучания стихотворения и создает ощущение безысходности, испытываемой героем, очень близким самому поэту.

Объем строфы играет определенную роль в плане выразительности, в особенности это касается «крайних» по величине строф – длинных и коротких. Короткие строфы (одно-, дву- и в меньшей мере трехстишия) содержат в себе  соответствующие их объему краткие, «точечные» высказывания, сжатые и законченные. В длинных же строфах, напротив, отображается либо пространная речь героя, который никак не может (или не хочет) ее окончить, либо затянувшееся действие.

Единственное во всем творчестве Высоцкого четырнадцатистишие, как уже говорилось, больше похоже на астрофическое стихотворение. Шестнадцатистишия же, о которых пишет О.А.Фомина[94], не разделены графически, поэтому достаточно спорно то, что их следует вычленять, а не относить песню «Мне судьба – до последней черты, до креста…» к астрофическим произведениям.

Что касается однострофических произведений, то, по подсчетам С.И.Кормилова, в пятитомном собрании сочинений Высоцкого можно найти 91 изолированное четверостишие (364 строки). При этом «в 364 строках (включая пустые)  обнаруживается совершенно исключительное, уникальное строфическое разнообразие. Высоцкий явно избегает повторяющихся форм»[95]. Выясняется, что «58 изолированных четверостиший у Высоцкого строфически неповторимы /…/. Такое разнообразие достигнуто главным образом за счет размеров и их сочетаний»[96].

Помимо разобранных С.И.Кормиловым одиночных четверостиший, у Высоцкого встречаются и более длинные или короткие изолированные строфы; главным образом это стихи «на случай» или неоконченные произведения.

b) Строфика по периодам: изменения и тенденции

Различие в строфике разных периодов творчества Высоцкого хорошо заметно по сводной таблице употребимости строф разного типа:

Количество строф по периодам

Тип строфы

1953-1964

1965-1971

1972-1974

1975-1980

Одностишие

4

17

6

Двустишие

20

69

63

11

Трехстишие

7

26

5

8

Четверостишие

427

1844

1034

887

Пятистишие

18

105

90

84

Шестистишие

44

152

76

83

Семистишие

7

18

5

1

Восьмистишие

18

65

137

91

Девятистишие

2

3

1

Десятистишие

2

2

Одиннадцатистишие

4

1

Двенадцатистишие

5

Тринадцатистишие

2

Четырнадцатистишие

1

Итого:

549

2305

1415

1179

Имеет смысл анализировать строфику отдельно по каждому периоду, чтобы после этого была возможность сделать обоснованные выводы.

1) 1953-1964 гг.

Первые опыты в песнях и стихотворениях (1953-1961 гг.) представляют собой достаточно простую картину:  парная рифмовка с сочетанием женских или дактилических и мужских окончаний в четверостишиях АбАб. Это, как правило, песни без припева и внутренних рифм:

Позабыв про дела и тревоги

И не в силах себя удержать,

Так люблю я стоять у дороги -

Запоздалых прохожих пугать!

«Позабыв про дела и тревоги…» (1, 25)

Четверостиший такого типа – большинство: 44 песни с рифмовкой АбАб и еще 12 – с чередованием дактилических и мужских клаузул. Однако нельзя сказать, что блатная тематика сильно обедняет строфический репертуар поэта; так, например, в песне «Весна еще в начале» шестистишие с рифмовкой ААбВВб дополняется двустишием-припевом с парной рифмовкой:

Весна еще в начале,

Еще не загуляли,

Но уж душа рвалася из груди, –

Но вдруг приходят двое,

С конвоем, с конвоем,

«Оденься, - говорят, - и выходи!».

Я так тогда просил у старшины:

«Не уводите меня из весны!»

«Весна еще в начале» (1, 32)

К тому же одно из немногих произведений, написанных семистишиями, причем одно из наиболее известных, приходится именно на этот период, 1962г., – «Тот, кто раньше с нею был» (1, 27), где нечетный стих появляется за счет регулярного удвоения 5-го стиха:

В тот вечер я не пил, не пел –

Я на нее вовсю глядел,

Как смотрят дети, как смотрят дети.

Но тот, кто раньше с нею был,

Сказал мне, чтоб я уходил,

Сказал мне, чтоб я уходил,

Что мне не светит.

Такое удвоение, конечно, могло появиться только в песенной поэзии, которая широко практикует подобные повторы стихов или полустиший.

П.А.Ковалев в работе о песенном стихе Высоцкого отмечает в раннем периоде его творчества влияние фольклора, в частности городского романса и  блатной лирики[97], которые и в дальнейшем оказывали воздействие на стихосложение Высоцкого. Это указывает, по мнению автора, на необычный способ преодоления поэтом стереотипов.

Двустишия и трехстишия в этот период представлены исключительно припевами; позднее они будут встречаться и в основных строфах песен и стихотворений; также припевами являются и четверостишия, и даже восьмистишия («В этом доме большом…»). Основной корпус песен и немногочисленных в этот период стихотворений занимают, конечно, четверостишия; «лидером» среди них – 47% – является наиболее частотное в поэзии вообще четверостишие с рифмовкой АбАб. Это сохранится и в дальнейшем. Но вместе с тем заявляют о себе дактилические клаузулы, причем в различных типах рифмовки: как в сочетании с мужскими или женскими клаузулами, так и в чисто дактилических строфах. Встречаются дактилические окончания и в пяти-, шести- и даже восьмистишиях, где играют не только звуковую роль, но и служат для подчеркивания смысла. Так, например, в песне «Пока вы здесь в ванночке с кафелем…» (1, 52) во второй-четвертой строках первой строфы рифма разноударная, дактилическая клаузула составляет рифмопару с женской, создавая бóльшую выразительность:

Пока вы здесь в ванночке с кафелем

Моетесь, нежитесь, греетесь,–

В холоде сам себе скальпелем

Он вырезает аппендикс.

Четверостишия не ограничиваются простыми перекрестными рифмами с чередованием мужских и женских окончаний, среди них встречаются самые разные варианты рифмовки, причем в некоторых песнях, преимущественно блатной тематики,  представлены по два типа строф, один из которых может быть припевом, а может быть просто сочетанием разных строф. Так, например, в песне «Бодайбо» (1961) строфы с окончаниями ММММ и ДМДМ сочетаются неупорядоченно; «Рецидивист» (1963) – каталектика куплетов и припева зеркальна (ЖМЖМ и МЖМЖ); «Мы вместе грабили одну и ту же хату…» (1963) – каталектика куплетов самая частотная (ЖМЖМ), а припев – четверостишия с парной рифмовкой и только женскими окончаниями; напротив, в песне «Счетчик щелкает» (1964) каталектика куплетов и припева одинакова и различаются только размеры; «Марш студентов-физиков» (1964) – трудно определить, является ли один из типов строф здесь припевом или мы имеем дело с двумя разными типами строфы в одной песне – чертой, весьма характерной для песен Высоцкого вообще.

Однако чаще припев и основной текст песни различаются не только размером, но и количеством стихов, причем в самых неожиданных сочетаниях, как, например, в песне «Большой Каретный» (1, 38), где основные строфы – это пятистишия, а припев – восьмистишие, причем последний и открывает песню.

Пяти- и шестистишия, при своей относительной немногочисленности, представляют собой довольно пеструю картину, обещающую развитие в более поздних произведениях Высоцкого. Шестистиший несколько больше, чем пятистиший, причем зачастую они отличаются сложностью рифмовки, например, в песне «Если б водка была на одного…» (1, 40) два вида строф: аБвваБ и гДгДее, – чередующихся между собой.

Картина строфики первого периода поэзии Высоцкого представлена в таблице:

Тип строфы

Кол-во строф

%

Одностишие

4

0,73%

Двустишие

20

3,64%

Трехстишие

7

1,28%

Четверостишие

427

77,78%

Пятистишие

18

3,28%

Шестистишие

44

8,01%

Семистишие

7

1,28%

Восьмистишие

18

3,28%

Девятистишие

2

0,36%

Десятистишие

2

0,36%

Итого:

549

100%

Еще один аспект строфики – это совпадение/несовпадение строф в песне. В отличие от тождественных/нетождественных, под несовпадающими строфами мы понимаем все случаи, когда в произведении есть более одного типа строфы и когда стрóфы «или насчитывают разное количество строк, или отличаются размером либо рифмовкой, или сочетают эти признаки»[98].

Различающихся по упомянутым параметром типов строф на одно произведение у Высоцкого может приходиться от двух до девяти; хотя семь, восемь и девять разных типов строф встречаются  редко – всего в четырех произведениях, но этот факт тем более заслуживает внимания.

 В раннем творчестве еще наблюдается сильный перевес произведений с совпадающими строфами, как это видно из таблицы. В колонке «Количество типов» отображается количество разных типов строф (не совпадающих друг с другом по какому-либо параметру или по нескольким параметрам сразу) в произведении.

Количество типов

Количество песен

%

1

66

61,11%

2

30

27,78%

3

8

7,41%

4

2

1,85%

5

1

0,93%

9

1

0,93%

Итого:

108

Такое обилие совпадающих строф не объясняется тем, что учитываются и стихотворения «на случай», так как среди песен первого тома двухтомника произведений с совпадающими строфами тоже больше половины – 58,62%. Припевов в эти годы не очень много – они встречаются всего в 15 песнях, и преобладают среди них четверостишия. Есть, конечно, и такие соединения, которые можно было бы назвать «слитными суперстрофами»: в них куплет и припев слиты вместе, и с уверенностью сказать, одна это строфа или несколько, – сложно, так как текст печатается по фонограмме и форма его записи больше зависит от редактора:

Лежит камень в степи,

А под него вода течет,

А на камне написано слово:

«Кто направо пойдет –

Ничего не найдет,

А кто прямо пойдет –

Никуда не придет,

Кто налево пойдет –

Ничего не поймет

И ни за грош пропадет».

«Лежит камень в степи» (1, 36)

Таким образом, можно сказать, что строфика ранней поэзии Высоцкого достаточно богата сама по себе и представляет интерес не только как «подготовительный период» будущего строфического разнообразия песен и стихотворений поэта. К этому разнообразию мы и переходим.

2). 1965-1971гг.

Так называемый «период ролевой лирики», или «протеистический», как его определяет А.В.Кулагин[99], отличается особенным разнообразием во многих областях, в том числе и в рифме (см. часть 1 наст. работы). Если же сравнить с предыдущим периодом строфику, то можно увидеть, что количество четверостиший немного возросло, а шестистиший – столь же немного упало. При этом среди припевов тоже больше всего четверостиший – 317 из 450 строф.

Тип строфы

Кол-во строф

%

Одностишие

17

0,74%

Двустишие

69

2,99%

Трехстишие

26

1,13%

Четверостишие

1849

80,04%

Пятистишие

105

4,55%

Шестистишие

152

6,58%

Семистишие

18

0,78%

Восьмистишие

65

2,81%

Девятистишие

3

0,13%

Десятистишие

2

0,09%

Одиннадцатистишие

4

0,17%

Итого:

2310

100%

Особенное обилие четверостиший при разнообразии и тематики, и рифмовки, впрочем, не должно удивлять по немаловажной текстологической причине: на этот период приходится почти половина всех спорных случаев строфики, в которых неясно, является ли строфа, формально записанная как четверостишие с лесенкой и внутренней рифмой, на самом деле пяти-, шести- или восьмистишием, как, например, в песне «Мао Цзедун – большой шалун…» (1, 195):

А кто не чтит цитат –

тот ренегат и гад,

Тому на задницы наклеим дацзыбао!

Кто с Мао вступит в спор,

тому дадут отпор

Его супруга вместе с другом Линем Бяо.

Или в «Песенке про йогов» (1, 165):

Говорят, что раньше йог

мог

Ни черта не брамши в рот –

год, –

А теперь они рекорд

бьют –

Все едят и целый год

пьют.

Об этом подробнее пойдет речь в главе 3 данной части, «Нестандартные и спорные случаи строфики». Но и кроме спорных и неоднозначных вопросов строфики есть немало особенностей этой стороны стихосложения Высоцкого, которые отличают его от стихосложения многих современников и предшественников.

Разнообразие строфики самой по себе – от одностиший до одиннадцатистиший – заслуживает особого рассмотрения.

Одностиший немного, встречаются они всего в трех песнях, причем в двух из них являются рефреном: в «Песне-сказке о нечисти» (1, 152) и «Песне-сказке о старом доме на Новом Арбате» (2, 200). Примечательно совпадение жанра обоих произведений – «песня-сказка». В обеих песнях рефрен варьируется, только в первой он меняется лишь в конце («Страшно, аж жуть! – И не страшно ничуть!»), а во второй – каждый раз:

Холодно, холодно, холодно в доме.

Ахало, охало, ухало в доме.

Дворники, дворники, дворники тихо.

Боязно, боязно, боязно дворникам.

Жалобно, жалобно, жалобно в доме.

Весело, здорово, красочно будет…

Варьирование рефренов и припевов – вообще отличительная черта творчества Высоцкого; припев меняется с развитием действия песни, добавляя ей динамики.

Среди двустиший также много припевов – ровно 50% от всех двустиший этого периода, встречающихся всего в 20 произведениях. Еще больше их среди трехстиший – из 6 типов трехстиший 4 являются припевами. Стихотворений и песен, написанных только двустишиями или трехстишиями, у Высоцкого практически нет, за исключением уже упомянутого шуточного стихотворения «В Средней Азии – безобразие…» (II, 53).

Казалось бы, короткие строфы – вполне подходящие для песенных припевов, но четверостиший в этой роли почти на порядок больше, они встречаются в 85 произведениях. Всего четверостишия есть в 274 произведениях, причем в ряде произведений четверостишия сразу нескольких видов, например, припев и куплеты или куплеты с разной рифмовкой или метрикой либо с тем и другим сразу:

Давно смолкли залпы орудий,

Над нами лишь солнечный свет, –

На чем проверяются люди,

Если войны уже нет?

Приходится слышать нередко

Сейчас, как тогда:

«Ты бы пошел с ним в разведку?

Нет или да?»

«Давно смолкли залпы орудий» (1, 223)

В далеком созвездии Тау Кита

Все стало для нас непонятно, –

Сигнал посылаем: «Вы что это там?» –

А нас посылают обратно.

На Тау Ките

Живут в тесноте –

Живут, между прочим, по-разному –

Товарищи наши по разуму.

«В далеком созвездии Тау Кита» (1, 129)

Припев может отличаться от куплетов не только клаузулами, но и способом рифмовки, как, скажем, в последнем примере: куплеты с рифмовкой перекрестной, а припев – со смежной.

Любопытно, что некоторые песни начинаются с припева. Такова «Песня про правого инсайда» (1, 180), которую открывает не изменяющийся в продолжение всей песни припев; он же ее и завершает.

Пятистиший всего 4,5% – 105 строф, и они редко являются единственными в песнях: как правило, это часть сложных строф или припев. В случаях с припевами пятистишия актуальны тем, что Высоцкий очень любит к четверостишию добавлять холостую последнюю строку:

И ведь, главное, знаю отлично я,

Как они произносятся, -

Но чтой-то весьма неприличное

На язык ко мне просится:

Хун-вэй-бины…

«Возле города Пекина…» (1, 150)

Может быть и наоборот – припевами являются, например, четверостишия, а пятистишия – куплетами:

Мерцал закат, как сталь клинка.

Свою добычу смерть считала.

Бой будет завтра, а пока

Взвод зарывался в облака

И уходил по перевалу.

      Отставить разговоры

      Вперед и вверх, а там...

      Ведь это наши горы -

      Они помогут нам!

«Военная песня» (1, 143)

Шестистиший немного больше, чем пятистиший, - 152 строфы в 39 произведениях. Припевов среди них крайне немного, меньше, чем среди пятистиший, – всего 19 строф в 7 произведениях. Больше половины всех шестистиший приходится на песни, а если посмотреть на процентное соотношение типов строф, то наиболее популярны шестистишия в песнях театра и кино. Вообще песни театра и кино выше всех стоят по разнообразию типов строф. В них в этот период встречаются все строфы, от моностихов до одиннадцатистиший.

В песнях театра и кино в этот период есть и сравнительно много редких строф – семистиший, а вот восьмистишия, да и более длинные строфы встречаются только в одной–двух песнях каждая.

Этот период в целом не слишком изобилует длинными строфами. Больше всего восьмистиший среди песен – они есть в 14 произведениях, но более длинных строф в песнях нет. Что касается стихотворений, то в них и вовсе практически нет тяготения к удлинению строф; только стихотворение «В тайгу…» (2, 52) состоит из двух восьмистиший весьма причудливой формы – с укороченными строками и с нерегулярными внутренними рифмами:

В тайгу

На санях, на развалюхах,

В соболях или в треухах –

И богатый, и солидный, и убогий –

Бегут

В неизведанные чащи, –

Кто-то реже, кто-то чаще, –

В волчьи логова, в медвежие берлоги.

Еще одна сторона строфики – количество строф разных типов, встречающихся в песнях. По данным О.А.Фоминой, произведений с тождественными строфами в творчестве Высоцкого всего 22,3%[100]. При этих подсчетах не учитывались стихотворения «на случай», среди которых немало произведений и из тождественных строф, и из нетождественных. Если учесть все это, то из 708 рассмотренных произведений Высоцкого 38,98% песен и стихотворений состоят из строф одного типа, ничем не различающихся.

В разные периоды творчества эти цифры изменялись, и довольно заметно, в особенности там, где произведения отличаются друг от друга по количеству типов строф от двух и более. Здесь не подразумевается категория тождественности/нетождественности, речь идет о совпадающих и несовпадающих строфах, как входящих в состав сложных строф, так и не входящих.

Количество типов

Количество песен

%

1

134

42,27%

2

141

44,48%

3

29

9,15%

4

10

3,15%

5

1

0,32%

6

1

0,32%

9

1

0,32%

Итого:

317

По сравнению с первым периодом в этом аспекте заметны существенные изменения в количестве произведений с совпадающими строфами. Песен и стихотворений с совпадающими строфами стало меньше, чем произведений со строфами двух видов.  В этом, пожалуй, главное отличие второго периода от первого и, как будет видно дальше, одна из основных тенденций творчества Высоцкого в целом.

3) 1972-1974гг.

Весьма короткий, но насыщенный период – третий, период так называемой «исповедальной лирики». Моностихов в этот период нет вообще, зато четверостиший становится несколько меньше, чем в прошлые годы. Больше становится и пятистиший: если раньше они уступали по количеству своим ближайшим «соседям» – шестистишиям, то теперь все оказывается наоборот: примерно та же разница в пользу пятистиший.

Тип строфы

Кол-во строф

%

Двустишие

63

4,45%

Трехстишие

5

0,35%

Четверостишие

1034

73,07%

Пятистишие

90

6,36%

Шестистишие

76

5,37%

Семистишие

5

0,35%

Восьмистишие

137

9,68%

Двенадцатистишие

5

0,35%

Итого:

1415

100%

Самые короткие из строф – двустишия – более чем в половине случаев являются припевами:

И я сочувствую слегка

Погибшим – но издалека.

«Штормит весь вечер, и пока…» (1, 441)

В нескольких песнях этого периода в двустишиях встречаются внутренние рифмы, но не такие, которые могли бы поставить под сомнение длину строф:

В упор не видели друг друга

оба судна

И ненавидели друг друга

обоюдно.

«Всему на свете выходят сроки…» (1, 446)

Четверостиший хотя и сравнительно меньше, чем было в прошлом периоде, но на 1973г. приходится наибольшее количество этих строф с внутренними рифмами (см. Приложение 2, график 1), да и в следующем году четверостиший с внутренними рифмами остается довольно много. В 1973г.  больше всего четверостиший с внутренними рифмами оказывается в песнях театра и кино. К этому времени относятся большие циклы песен к фильму «Бегство мистера Мак-Кинли» и спектаклю Ленинградского государственного театра им. Ленинского комсомола «Необычайные приключения на волжском пароходе». В них много длинных песен не только с внутренними рифмами, но и с длинными сложными строфами, повторяющимися в песне по нескольку раз, – в 3, 4 или даже 5 строф. Таковы «Баллада о маленьком человеке» (2, 242), «Мистерия хиппи» (2, 254), «Баллада об оружии» (2, 256).

Примечательно в этот период преобладание пятистиший над шестистишиями. В основном их количество увеличивается за счет все тех же песен театра и кино, в которых Высоцкий стремится разнообразить речь персонажей в том числе и за счет изменения длины строф.

Тенденция к удлинению строф в эти годы хорошо видна на графике восьмистиший (см. Приложение 2, график 2): на 1973г. приходится наибольшее количество строф этого типа – 74, тогда как наибольшее их количество в другие годы – максимум 36 (в следующем, 1974 г., а в прочие годы и того меньше).

При этом иных длинных строф в данный период у Высоцкого практически не встречается, за исключением единственного стихотворения, написанного восьми- и двенадцатистишиями, – «Нить Ариадны» (2, 99). Двенадцатистишия в нем содержат сложную рифмовку АБАБввгДДеег, близкую к одическому десятистишию АбАбВВгДДг, раздвинутому в конце еще одной рифмопарой:

С древним сюжетом

Знаком не один ты.

В городе этом –

Сплошь лабиринты:

Трудно дышать,

Не отыскать

воздух и свет...

И у меня дело неладно:

Я потерял нить Ариадны!

Словно в час пик,

Всюду тупик –

выхода нет!

Кроме тенденции к удлинению строф в эти годы у Высоцкого усиливается и тенденция к увеличению количества произведений с несовпадающими и сложными строфами по сравнению с произведениями со строфами тождественными. Это видно из таблицы:

Количество типов строф

Количество песен

%

1

31

20,67%

2

59

39,33%

3

42

28,00%

4

13

8,67%

5

2

1,33%

6

1

0,67%

7

1

0,67%

8

1

0,67%

Итого:

150

Увеличивается количество песен и стихотворений не только с двумя типами строф, но и с бóльшим их числом. Так, доселе малозаметные произведения с тремя типами строф занимают не 9%, как в прошлые годы, а втрое больше – 28%. И этому, и увеличению количества песен с четырьмя типами строф третий период обязан в первую очередь песням театра и кино.

Можно сказать, что, несмотря на «исповедальность» основных песен и стихотворений этого периода, наиболее выразительная строфика принадлежит здесь как раз «ролевым» произведениям.

4) 1975-1980 гг.

Последний период – «синтетический», в каком-то смысле оказавшийся итоговым для всех типов строф, которые и представлены почти что в полном составе, за исключением двух редких длинных типов – десяти- и двенадцатистишия.

Тип строфы

Кол-во строф

%

Одностишие

6

0,51%

Двустишие

11

0,93%

Трехстишие

8

0,68%

Четверостишие

887

75,23%

Пятистишие

84

7,12%

Шестистишие

83

7,04%

Семистишие

1

0,08%

Восьмистишие

91

7,72%

Девятистишие

1

0,08%

Одиннадцатистишие

1

0,08%

Тринадцатистишие

2

0,17%

Четырнадцатистишие

1

0,08%

Итого:

1179

100%

В последние годы творчества у Высоцкого сохраняется склонность к более длинным строфам. Почти совершенно исчезают короткие строфы – моностихи, двустишия и трехстишия. Зато при этом сохраняется и даже немного увеличивается в процентном соотношении количество пяти- и шестистиший, которые между собой практически сравнялись: 84 и 83 строфы соответственно.

Это может быть связано и с изменением тематики произведений: в последние годы увеличивается тяга поэта к песням и стихотворениям философской направленности. Примечательно, что на 1979-1980гг. приходится очень немного песен и, напротив, немало стихотворений. Вообще за весь период было написано всего 45 песен из 133 произведений. Это объясняется и тем, что Высоцкий просто не успел часть написанных песен положить на музыку и тем более спеть, – в части произведений, отнесенных в раздел «Стихотворения», заметны определенные песенные черты: повторяющиеся строфы, которые могли бы быть припевами, меняющийся ритм и рифмовка, сложные строфы:

Зарыты в нашу память на века

И даты, и события, и лица,

А память - как колодец глубока.

Попробуй заглянуть – наверняка

Лицо – и то – неясно отразится.

Разглядеть, что истинно, что ложно

Может только беспристрастный суд:

Осторожно с прошлым, осторожно –

Не разбейте глиняный сосуд!

Иногда как-то вдруг вспоминается

Из войны пара фраз –

Например, что сапер ошибается

Только раз.

«Зарыты в нашу память на века…» (2, 155)

Последнее четверостишие регулярно повторяется на протяжении всего стихотворения, что для непесенного поэтического произведения нетипично, зато для песни – как раз наоборот.

К 1975г. относится цикл баллад, написанных для фильма «Стрелы Робин Гуда». Следов балладной строфы в них отыскать практически невозможно, разве что с очень большой натяжкой можно счесть некоторые восьмистишия с классической рифмовкой АБАБВГВГ балладными[101], но таких «балладных» восьмистиший можно отыскать сколько угодно и в ранней песенной поэзии Высоцкого, и в шуточных песнях, и в произведениях практически на любую тему. К балладам Высоцкого вернее было бы применить второе определение этого жанра: «лиро-эпический жанр /…/ поэзии /…/ на исторические (позднее также сказочные и бытовые) темы»[102]. Баллады Высоцкого тяготеют к более длинным строфам, нежели простое четверостишие, которое если и появляется в них, то чаще как припев, а в основном баллады состоят из пяти-, шести- или восьмистиший. 

Восьмистишия в основном встречаются в песнях: 69 строф из 91 принадлежат произведениям, предназначенным Высоцким для исполнения под музыку. Среди песен театра и кино в эти годы восьмистиший неожиданно мало: всего две строфы в одной-единственной песне. Остальное приходится на долю стихотворений, в основном комических:

Идет моей Наде -

В плетеной рогоже,

В фуфайке веселой,

В китайском плаще, -

И в этом наряде

Она мне дороже

Любой полуголой,

А голой - вообще.

«В белье плотной вязки…» (2, 166)

Разнообразие строф в пределах одного произведения к последним годам творчества Высоцкого уравновешивается и при этом сближается с картиной поэзии Высоцкого в целом (см. Приложение 2, таблица 3):

Количество типов

Количество песен

%

1

45

33,83%

2

48

36,09%

3

28

21,05%

4

9

6,77%

5

2

1,50%

6

1

0,75%

Итого:

133

В этом плане 1975-1980гг. действительно можно назвать итоговым, обобщающим периодом творчества Высоцкого.

с) Строфика в произведениях разной тематики

Уже рассмотренные в связи с рифмами темы имеет смысл рассмотреть и с точки зрения строфики. При взгляде на общую картину строфики основных тем поэзии Высоцкого заметна тяга произведений различной тематики к определенной длине строф.

Тип строфы

Блатная

Быт

Дружба

Война

Кол-во строф

%

Кол-во строф

%

Кол-во строф

%

Кол-во строф

%

Одностишие

4

1,50%

Двустишие

16

5,99%

9

2,05%

7

2,83%

8

2,64%

Трехстишие

6

2,25%

5

1,14%

9

2,97%

Четверостишие

191

71,54%

368

83,64%

190

76,92%

247

81,52%

Пятистишие

5

1,87%

23

5,23%

6

2,43%

18

5,94%

Шестистишие

22

8,24%

17

3,86%

20

8,10%

13

4,29%

Семистишие

7

2,62%

Восьмистишие

16

5,99%

18

4,09%

24

9,72%

8

2,64%

Итого

267

440

247

303

Тип строфы

Творчество

Судьба

Философия

Кол-во строф

%

Кол-во строф

%

Кол-во строф

%

Астрофические

1

0,27%

1

0,14

Двустишие

3

1,55%

42

11,48%

20

2,82%

Четверостишие

166

85,57%

276

75,41%

556

78,53%

Пятистишие

3

1,55%

12

3,28%

32

4,52%

Шестистишие

18

9,28%

13

3,55%

41

5,79%

Восьмистишие

3

1,55%

22

6,01%

54

7,63%

Девятистишие

2

0,28%

Десятистишие

2

0,28%

Итого

193

366

708

Тип строфы

Любовь

Путешествия

Спорт

Кол-во строф

%

Кол-во строф

%

Кол-во строф

%

Двустишие

5

1,41%

3

1,16%

9

4,21%

Трехстишие

6

1,69%

Четверостишие

289

81,64%

215

83,01%

161

75,23%

Пятистишие

5

1,41%

20

9,35%

Шестистишие

29

8,19%

13

5,02%

5

2,34%

Семистишие

7

1,98%

6

2,32%

6

2,80%

Восьмистишие

8

2,26%

22

8,49%

13

6,07%

Двенадцатистишие

5

1,41%

Итого

354

259

214

Если сравнить процентное соотношение строф всех типов для каждой отдельно взятой темы с общими данными по строфике, то отклонения будут как в сторону увеличения количества тех или иных строф, так и в сторону уменьшения.

Самый распространенный и занимающий безусловно первое место среди прочих тип – четверостишие, но именно из-за того, что в среднем строф этого типа – 76,97%, отклонения в обе стороны на 1-5 % представляются незначительными. Гораздо интереснее прочие строфы – и бóльшие, и меньшие, в которых разница ощутимо заметнее.

Немногие темы выходят за рамки довольно стандартного набора, состоящего из двух-, четырех-, пяти-, шести- и восьмистиший. К темам относятся философские произведения, любовная лирика и, как бы это ни показалось странным, песни блатной тематики, причем последние не содержат строф длиннее восьмистиший, но на их долю приходится  наибольший процент семистиший и трехстиший среди всех основных тем.

Немногочисленные длинные строфы распределены между песнями философской и любовной тематики и песнями театра и кино. Подобный разброс – от абсолютно ролевых до абсолютно неролевых произведений – может показаться странным. На самом деле тяготение поэта к длинным строфам и в медитативной лирике, как, например, в стихотворении «Две просьбы», и в произведениях с активно развивающимся сюжетом (в изображении «от автора» или в монологе) вполне объяснимо и не странно. С одной стороны, длинные периоды в «Двух просьбах» требуют непрерывного течения строфы, без разрывания отчаянного монолога поэта на части. Трудно сказать, являлось ли для Высоцкого важным то, что это – одно из самых страшных и исповедальных – стихотворение состоит из двух строф по тринадцать строк («несчастливое число», кстати, более в строфике поэзии Высоцкого не встречавшееся), но граница между двумя тринадцатистишиями проведена абсолютно в соответствии со смыслом, не случайно.

С другой стороны, игровые, ролевые песни, в которых Высоцкий нередко экспериментировал и с рифменным рисунком, тоже дают простор для длинных строф, что особенно хорошо видно, например, в отрывистой речи песни к спектаклю «Десять дней, которые потрясли мир»:

В куски

Разлетелася корона,

Нет державы, нету трона, –

Жизнь России и законы -

Все к чертям!

И мы –

Словно загнанные в норы,

Словно пойманные воры, –

Только – кровь одна с позором

Пополам.

«В куски разлетелася корона…» (2, 191)

Разница между произведениями разной тематики в использовании восьмистиший – наиболее распространенных длинных строф в поэзии вообще – хорошо заметна. К ним тяготеют все те же песни и стихотворения философской направленности, в частности те, в которых раскрывается тема судьбы, например, носящая вполне определяющее название – «Песня о Судьбе» (1, 523), где вторая часть трехчастной суперстрофы – восьмистрочная – выполняет основную функцию создания общего настроения песни, одновременно бодрого, даже скорее бодряческого, и в то же время тягуче-безнадежного – из-за сплошных рифм (шесть из восьми стихов этой строфы связаны одной рифмой):

Тогда я гуляю,

Петляю, вихляю,

Я ваньку валяю

И небо копчу.

Но пса охраняю,

Сам вою, сам лаю –

О чем пожелаю,

Когда захочу.

Другая тема, в которой длинные строфы оказались популярны, – тема дружбы. В ранних песнях («В этом доме большом раньше пьянка была…» и «Большой Каретный») восьмистишия – припевы с многочисленными повторениями; позднее и основные куплеты становятся длиннее. Если не восьмистишия, то пяти- и шестистишия в них встречаются достаточно часто, чаще, чем в произведениях Высоцкого вообще. Почти то же происходит и с близким к теме дружбы песнями о путешествиях, за исключением пятистиший, которые, впрочем, уже сложно назвать длинными строфами.

Наиболее краткими у Высоцкого, как можно было предвидеть, оказались стихи «на случай». Чаще всего (82%) это четверостишия; двустиший очень мало, меньше, чем следовало ожидать, но зато есть редкое одиночное восьмистишие, автопародия на песню «Из детства»:

А помнишь, Кира, – Норочка

Красивая айсорочка...

Лафа! Всего пятерочка,

И всем нам по плечу.

Теперь ты любишь Ирочку

И маленькую Кирочку,

А я теперь на выручку

К Мариночке лечу.

<К. Ласкари> (IV, 188)

 Эпиграммы и дружеские послания в форме двустиший у Высоцкого крайне редки; хотя изначально эти жанры и предполагали подобный объем, но в ХХ в. было бы смешно ожидать нестилизованного элегического дистиха. Этот жанр в творчестве Высоцкого тяготеет больше всего к одиночным четверостишиям.

Вообще же двустишия, конечно, преобладают среди всех коротких строф у Высоцкого. Они очень удобны для припевов и особенно часто встречаются в этой роли в раннем творчестве:

На дворе вечерит, –

Сивка с Буркой чифирит.

«Сивка-бурка» (1, 47)

Он спросил: «Вам куда?» – «До Вологды».

«Ну, до Вологды – это полбеды».

«Попутчик» (1, 98)

К тематике двустишия привязаны весьма относительно, и только в блатных песнях их число ощутимо выше, чем в прочих, – 6% против обычных 2-3%. Это может быть связано с тем, что в ранней поэзии Высоцкий вообще не стремился к длинным строфам, а поскольку блатная тематика занимала наибольшее место среди его песен того периода, то общая тенденция отразилась и на ней.

Связь тематики со строфикой хотя и не может быть обнаружена с первого взгляда, но все же существует, причем по вполне определенным законам и со своими логическими связями. В основном это относится к длине строф, которая привносит свой вклад в семантику произведения.

[79] Гаспаров М.Л. Русский стих начала ХХ века в комментариях. М., 2001. С. 165.

[80] Кормилов С.И. Основные понятия теории литературы. Литературное произведение. Проза и стих. С. 107.

[81] См.: Вишневский К.Д. Строфика Лермонтова // Уч. зап. Пензенского педагогического ин-та. Сер. филол. Вып.14. 1965.

[82] Фомина О.А. Строфика Высоцкого. С. 38.

[83] Федотов О.И. Основы русского стихосложения. Теория и история русского стиха: В 2 кн. Кн. 2. М., 2002. С. 323.

[84] Ковалев П.А. Творчество В.С.Высоцкого и проблема песенного стиха. С. 61.

[85] Матяш С.А., Фомина О.А. Полиметрия Высоцкого. С.20.

[86] См.: Руднев П.А. Из истории метрического репертуара русских поэтов XIX – начала XX в. (Пушкин, Лермонтов, Некрасов, Тютчев, Фет, Брюсов, Блок) // Теория стиха. Л., 1968. С. 118.

[87] См.: Ковалев П.А. Указ. соч. С. 57-58.

[88] Там же. С. 59.

[89] Здесь мы принимаем за основу ту запись, которая дана в двухтомнике, хотя звучит эта строфа как четверостишие.

[90] Федотов О.И. Основы русского стихосложения. Теория и история русского стиха. Кн. 2. С. 127.

[91] Там же. С. 170.

[92] Там же. С. 178.

[93] См.: Ковалева Т.В. Концепция рифмы в песенном цикле «Алиса в стране чудес» // Мир Высоцкого. Исследования и материалы. Вып. 3. Т. 2.

[94] См.: Фомина О.А. Строфика Высоцкого. С. 38.

[95] Кормилов С.И. Изолированные четверостишия Высоцкого // Формальные методы в лингвистической поэтике. II. СПб. (в печати).

[96] Там же.

[97] См.: Ковалев П.А. Указ. соч. С. 64.

[98] Федотов О.И. Основы русского стихосложения. Теория и история русского стиха. Кн.2. С. 12.

[99] См.: Кулагин А.В. Указ. соч. С. 64.

[100] См.: Фомина О.А. Указ. соч. С. 36.

[101] Ср. описание балладных восьмистиший в книге О.И.Федотова  (указ. соч. Т. 2. С. 255-257).

[102] Литературная энциклопедия терминов и понятий. М., 2003. С. 69.

Оглавление статьи